Живые предметы

Давным-давно, когда мы были очень, очень маленькими, то жили совсем в другом мире. Сейчас нас окружает множество “мертвых” вещей. А тогда, в детстве, большая их часть жила и здравствовала.

Отчего же они умерли, или может быть мы их “убили”?

Явление, которое было названо “детский анимизм”, давно привлекало ученых, и так же давно исследовалось.
В разные годы мнения по детскому анимизму весьма сильно расходились, вплоть до полного его отрицания. Одни ученые упрекали других, что мол исследования проводились некорректно, что дети при нормальных условиях не одушевляют предметы.
Но в последние годы было проведено ряд тестов с учетом многих пожеланий и неточностей на которые указывали противники детского анимизма.
Их результаты подтвердили, что дети с 3 до 5 лет, действительно одушевляют многие вещи, которые взрослые считают неодушевленными. Больше всего одушевляются двигающиеся предметы: облака, самолеты, машины и т. п.

С 5 до 7 лет, склонность к одушевлению падает, и практически совсем пропадает после 7 лет.
Вопрос почему дети одушевляют предметы и почему к определенному возрасту перестают это делать,  остается дискуссионным.

А не отправится ли нам в прошлое, чтобы хотя бы немножко разобраться в том,  что же такое душа?
Ригведа - древнейшее собрание гимнов которые первоначально передавались устно, а позднее были кодифицированы. Одни гимны воспевают подвиги богов, другие рассказывают о свадьбе или похоронах. Есть даже гимны-загадки.

Возможно ли из Ригведы узнать, что такое душа, в понимании древних людей?

Абсолютного аналога понятию “душа” в Ригведе нет. Для обозначения жизни и живых существ в гимнах используются разные слова. Наиболее близкое к современному понятию “душа” будет слово “атман”. Но только лишь близкое. В разном контексте слово “атман” может обозначать совершенно противоположенные вещи, например дух жизни или просто тело (живое тело).

Таким образом “атман” олицетворяет не душу, в нашем понимании, а некий принцип лежащий в основе одушевленности. И что самое важное для нас, мы ведь начали с рассказа про детский анимизм, “атманом” может обладать не только человек, но и земля и болезнь. То есть те вещи которые мы сейчас не одушевляем.
Еще один интересный момент, отличающий “атмана” от души, заключается в том, что атман должен находиться внутри чего-то. Не может быть “атман” сам по себе, как это стало пониматься позднее.  В нашем представлении, душа после смерти тела ни чем не обременена, в то время как “атман” должен во что-то перейти, например в ветер. Любопытно и то, что атман в Ригведе не имеет значения “Я”, а точнее “сам”, “себя”. Для этого есть другое слово tman. Хотя эти два варианта основы atmam и tman тесно связанны между собой, в словарях они даются как разные слова.

Схожесть атмана с душей появляется позднее, в Упанишадах. Там уже атман понимается как истинное Я.
Очевидно, что и славянское слово “душа” первоначально мыслилось как дыхание, от корня “дых-”, “дух-”
Тоже самое и с латинским animus, которое  произошло от греч. anemos, связанного с понятием ветра, воздуха.

Все это нас подводит к очень интересному выводу. Древнее понятие “душа”, как бы оно не обозначалось у разных народов, имело значение некоего жизненного принципа, того, что делает вещи живыми. И не понималось как “Я” человека или чего бы то ни было.

Но ведь тоже самое делают и маленькие дети. Например облака просто живые, самолет просто живой. Все это без приписывания Я обломкам или самолету. Можно сказать, что ребенок наделяет предметы “атманом” в понимании Ригведы, а не Упанишад. Потом с помощью книжек или мультфильмов можно предложить ребенку создать “Я” для облака: дать облаку имя, нарисовать глаза, рот и нос. То есть очеловечить его.

Но сперва такого не происходит. Возможно пока мы еще совсем маленькие, в нас сохраняется что-то древнее, неиспорченное современными понятиями.
Я не утверждаю этого, а просто предполагаю.
Уже в семь лет мы теряем это древнее.
Облака умирают.

Вы не находите это несколько страшным? Эту простоту в забирании жизни? Вроде бы мы ни кого не убиваем. Не пролито ни одной капли крови. Но теперь над нами мертвые облака. А сквозь них летают мертвые самолеты.
Нет, я не хочу вас вогнать в депрессию!

Я просто хочу узнать где грань между живым и неживым. Не в головах ли она у нас?
А если в головах, то что тогда на самом деле является живым, а что нет?
Как это узнать?

Мы выбрасываем на помойку старый хлам, и не плачем по этому поводу. Ведь он неживой (или мы делаем его неживым?).
Мы расстаемся с человеком и у нас щемит сердце, болит душа. Мы не знаем куда деться от этой боли.
Ведь мы расстаемся с живым человеком (или мы делаем его живым?).

Или мы делаем его живым …

Помните Солярис? Фантомы (гости), которых создавал Океан были в сущности мертвыми. У Кельвина это материализация прошлого, а у Снаута и того пуще, “реальной” стала фантазия.
И если вначале Кельвин пытался избавится от своего “гостя”, девятнадцатилетней жены Хари, которая за десять лет до этого покончила с собой, понимая всю ее  нереальность или мертвость если хотите, то потом наоборот пытался сохранить ей жизнь во что бы то ни стало. Ведь Крис уже оживил ее. И не просто оживил, как некое растение или насекомое, а именно очеловечил Хари.
Но живая ли она на самом деле?
Или лучше так.
Кто или что делает ее живой?

Если вы помните, то Снаут и Сарториус придерживались другой точки зрения. Они не считали “гостей” живыми, по крайней мере в Земном понимании этого слова.
Возможно сама Хари смогла бы что-то прояснить.
Но и тут ничего определенного. Сначала она считает себя живой и совершенно не догадывается о своем происхождении. Но узнав истинное состояние дел, перестает мыслить себя человеком, и добровольно соглашается на уничтожение втайне от Крса.

Возможно у живого и неживого есть, по крайней мере, две грани. Первая, это то как мы лично для себя определяем критерии жизни, смерти, и души человека. Вторая - некая договоренность между людьми. Договоренность о том, кого/что считать одушевленным, а кого/что нет.
На этом основании мы строим отношения с другими. Я специально не пишу с людьми, животными и т. п. Именно с другими.

Дети, например, могут выстроить отношения с облаками, а взрослые нет. У взрослых есть договоренность, что облака неживые. Так что и отношений с ними быть не может.
Но есть на Земле “пограничные существа”, которые первоначально были мертвыми, а теперь все сильнее походят на живых. Роботы или андроиды. Они уже обзавелись “человеческим” лицом. Они уже способны более или менее вразумительно общаться с нами. И даже выражать некоторые эмоции. Когда андроиды станут полностью похожи на нас, а это дело времени, то скорее всего мы изменим человеческую договоренность и будем считать их живыми. Наши зеркальные нейроны заставят нас относится к роботам как к людям.

Но останемся ли живы мы?

Статья из раздела: 

Последние записи